prev  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  next

Теперь перехожу к более отрадному явлению, к необычайно умному и талантливому русскому писателю - Чехову. Дело в том, что Чехов совмещал в себе свойства очень редкие. Во-первых, он был гениальный писатель. Это не сразу признали, потому что начинал-то он с юмористических журналов, с рассказиков, которые помещаются в ранних его сочинениях, и которые выглядят там странно. Он начинал как юморист, потешавший публику, и постепенно только развивал в себе качества серьезного писателя. Но он стал великим писателем. Может быть, вы не знаете, а может быть и знаете, что вся западная проза XX-го века прошла под знаком Чехова. Это чеховский способ писать был усвоен всеми прозаиками Запада. Правда, они усвоили только его манеру письма, но не его содержание. Это очень забавно, читать какого-нибудь Ирвина Шоу и видеть, как тот беспомощно перенимает чеховские приемы, когда ему нечего особенно сказать. А между тем, Чехову было что сказать, он был мастер прозы. Это не значит, что у него нет неудачных, растянутых сочинений. Сколько угодно. И Чехов, кроме того, был еще очень умен и обладал сильной, непоколебимой волей, которая позволила ему преодолеть свои личные слабости, недостатки своего образования и бороться с тяжелой болезнью, которая рано его начала терзать - это был туберкулез, тогда не умели ничего делать с туберкулезом. Чехов - великий образец человеческого характера. Это понял и показал Чуковский в своем очень хорошем очерке о Чехове.

Чехов был очень умерен в высказывании своих взглядов, он никогда не писал прямо, в чем состоят его политические убеждения. Он мало писал о том, чего он не любил, и особенно умеренно и скромно писал о том, что любил. Он был как будто застенчив в разоблачении своей личности. И это еще одна его симпатичная черта, потому что эксгибиционизм, выставление себя напоказ, - очень неприятная черта писателя, даже если это великий писатель, даже если это Достоевский.

Таков был Чехов. Писатель, который создал только рассказы и небольшие повести и не написал ни одного романа. Но зато он создал пьесы. Не скажу, чтобы я любил эти пьесы, они отклоняются от того, что называется пьесами и выходят за пределы того, что называется театром. Для того, чтобы их оценить по достоинству, надо было, вероятно, увидеть их в исполнении старого МХАТа. А для этого я родился слишком поздно. Однако это гениальные пьесы и они, опять-таки, стали образцом для западных писателей, которые Чехова знают лучше всех русских писателей. Кстати, из русской литературы за границей особенно популярны Толстой, Достоевский и Чехов. Эти трое. Но эти уж настолько популярны, что американские профессора говорили мне, как они в колледже "проходили "Братьев Карамазовых"". "Проходили", то есть их заставляли это читать. Представляете себе американского профессора, который читает Достоевского?

Но вернемся к Чехову. Чехова и сейчас можно и нужно читать. И вот есть одна вещь в Чехове, которая особенно меня потрясает и которая даже мешает мне читать Чехова, мне трудно читать его. Дело в том, что у него есть такая подлинность в изображении русской жизни, которая делает ее ощущение почти болезненным. Он повествует о России, о ее людях, о ее ситуациях, как будто бы уже далеких от нас. Уже нет среди нас барства, нет таких чиновников, которые были, а есть другие, лучше или хуже, купцов нет, а есть нынешние дельцы , и все стало более однородным, более тусклым. Но Россия там видна так, что ошибиться невозможно, что это русское, подлинное, и как будто тебе предъявляют твои собственные несчастья. И читать Чехова очень трудно, он заставляет переживать все, ведь он умеет это делать. Более того, я бы сказал, что он не умеет этого не делать. Все, что пишет Чехов, переживается, немедленно переживается на месте.

Таков Чехов. Он доступен, его сочинения издавались. Вряд ли вы их много читаете, а между тем жизнь, которая нас окружает, во многих отношения все еще та же. Вы не найдете уже среди нас мечтателей и таких тоскующих интеллигентов, которых изображал Чехов. Но, когда Чехов хотел быть сатириком, он это делал коротко и убедительно. Унтера Пришибеева вы вокруг нас увидите. Такого изображения человеческой грубости, примитивной, звериной силы вы не найдете нигде в русской литературе и, может быть, ни в какой другой. И раз уж я об этом заговорил, то в конце я хочу сказать несколько слов о сатириках вообще.

 

prev  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  next