На главную / Свобода печати / А. И. Фет. Цензура и возрождение русской интеллигенции

А. И. Фет. Цензура и возрождение русской интеллигенции

| Печать |


VI

 

Оставим мечты о быстрой «перестройке» нашей жизни. В серьезных делах, продолжительность которых мы не можем предвидеть, торопливость приносит только вред. В области культуры и воспитания мы даже не начали основательного обсуждения наших проблем: их просто негде обсуждать. Людям нечего читать, негде высказать свои взгляды. Чтобы начать серьезное обсуждение наших дел, нужна независимая интеллигентная печать. Я не говорю здесь о других средствах информации, потому что ни радио, ни телевидение не стали еще ничем, кроме примитивных орудий массового развлечения, быстро приносящих нам ненадежные версии новостей, а в остальном безусловно вредных. Пока еще нигде не было умного телевидения, а то, какое есть, контролируется начальством.

Газеты тоже не имеют прямого отношения к интересующей нас цели. Область газетной информации — это повседневные, текущие события, а нас теперь интересует обсуждение долговременных проблем, требующее больше места и меньше спешки. Таким образом, мы возвращаемся к журналам — испытанному средству выработки общественного мнения.

Но сначала я должен ответить на несколько возражений, всегда вызывающих у меня чувство стыда. Мне стыдно слышать их и стыдно на них отвечать, но они представляют наше общественное мнение, каким его создала советская власть.

Мне скажут, что общественное мнение нельзя искусственно формировать, что это естественный процесс; что всякая деятельность, преследующая сознательные цели, приводит к чему-то вроде большевизма; что старые русские интеллигенты подготовили в своих журналах все ужасы революции, гражданской войны и сталинских репрессий. Без сомнения, читатель часто слышал все это от честных и благонамеренных людей, выросших в колодках партийной идеологии. Отвечать на такие мнения стыдно, не отвечать — нельзя.

Мне приходилось даже слышать просто невероятные нападки на самое понятие цели. Деятельность, преследующая определенную цель, то есть целесообразная деятельность, вызывает у многих опасения, потому что такая деятельность неизбежно связана с созданием необходимых средств, с организацией; а эти люди не знали никаких видов организаций, кроме советских. Отсутствие всякого опыта общественной работы привело к тому, что многие из наших правозащитников, честные и благонамеренные люди, искренне полагали, что целесообразную деятельность надо предоставить государственным учреждениям и жуликам. До сих пор у нас только жулики и умеют что-нибудь организовать, а мы не умеем, и этим — еще и этим — мы постыдно отличаемся от наших предшественников, дореволюционных русских интеллигентов. Опыт подлинно просветительских, бескорыстных и успешных издательских предприятий — таких, какие устроили Павленков, Солдатенков и Сытин — лучше всего объясняет, что я имею в виду.

Целесообразная деятельность и организация вовсе не является изобретением большевиков, а встречается уже у животных: если бы наши животные предки не научились делать это лучше других животных, они так и остались бы жить на деревьях. Может быть, это и было бы наилучшей формой человеческого бытия — того самого, что в наше время называют condition humaine: это было бы естественное развитие модной философии, поучающей нас, что не нужно было никакого Возрождения, а надо было просто сидеть в Средних Веках. Насколько я понимаю, эта философия все-таки навязывает людям цели — но не потомкам, а предкам.

Весь вопрос в том, каких целей вы добиваетесь, и как вы это делаете.

Свобода печати нужна для того, чтобы люди, имеющие что сказать о человеческих делах, могли довести до публики свои взгляды. Никто не стал бы этого делать, не рассчитывая повлиять на читателей, объяснить им свои идеи, убедить их или переубедить. Основа всякой общественной деятельности и состоит в том, чтобы объяснять людям свои взгляды и убеждать их в правильности своих взглядов. Взгляды людей меняются — таков неизбежный результат чтения и размышления над прочитанным. Если мы побоимся влиять на людей, это сделают другие, имеющие для этого все средства и преследующие очень плохие цели. С утра до вечера телевидение обрушивает на публику свои потоки грязи и лжи. Пора уже противопоставить этому честную печать.

Интеллигентная печать будет стремиться к гуманному и демократическому обществу. Движение к равенству и представительному правлению — к тому, что называется демократией — открыл и описал как главную тенденцию Нового Времени великий историк Токвиль. Были периоды, когда казалось, что это движение замедляется или даже обращается вспять. Такими периодами были контрреформация 17-го века, абсолютистская реакция в начале 19-го века и, в особенности, эпоха воинствующего национализма и тоталитаризма в 20-м. Некоторые уважаемые люди, например Томас Манн, готовы были даже пожертвовать суверенитетом человеческой личности, поверив, что наступает «эпоха коллективизма», перед которым доложен преклониться отдельный человек. Но история решила иначе. Во второй половине века все тоталитарные системы рушились одна за другой, продемонстрировав не только свою жестокость, но и свою неэффективность. Теперь тоталитарный режим остался только в Китае, но и там дни его сочтены. И всюду, где рушатся такие режимы, на место их приходит или возвращается представительное правление — та же демократия, уже похороненная мудрецами первой половины века. Какой великолепный урок дает нам, в конечном счете, наш 20-й век!

Интеллигентная печать будет исследовать, и объяснять, как устроено демократичное общество, как охраняется конституция, чем гарантируются права человека. И, главное, она будет искать новые исторические задачи, формулировать вновь возникающие цели демократии, потому что без целей демократия мертва.

Разумеется, каждый журнал будет иметь свое направление, то есть вокруг него естественно соберутся авторы и читатели, разделяющие определенные взгляды. Так было у нас до революции во всех серьезных газетах и журналах, и к этой доброй традиции следует вернуться. Если издание не имеет определенного направления, это обычно значит, что издатели преследуют не идейные, а коммерческие цели, и что читатели не знают, чего они хотят. Конечно, направление журнала должно быть достаточно широким. Я не имею здесь в виду органы политических партий, которых у нас пока нет.

Важной задачей интеллигентной печати должно быть восстановление и сохранение русского языка. Читатель вправе требовать, чтобы дорогие ему идеи излагались понятным, но не упрощенным языком, не засоренным причудливыми, нарочито выдуманными словами и кальками с иностранных слов.

Наконец, интеллигентная печать будет знакомить читателя со всеми важными явлениями зарубежной жизни, научной, культурной и общественной, обращая особое внимание на «скрытые десятилетия» с 17-го года до наших дней. Предметом постоянной заботы должно быть при этом качество переводов, катастрофически упавшее в наше время.

Неизбежные тематические ограничения будут зависеть от характера каждого журнала. Текущая политика вряд ли будет подходящим предметом для журналов, которые мы имеем в виду: для России не важно, кто из чиновников будет занимать доходные места. Популяризация науки будет важной задачей, как это уже было в прошлом; но вряд ли нужно будет заниматься точными науками и естествознанием, поскольку они всегда были представлены в советской печати, по крайней мере, без нарочитых искажений. Тем более важна популяризация гуманитарных наук, закрытых в течение всех советских десятилетий. Естественными предметами обсуждения могут быть философия, история, социология, психология.

Конечно, каждый журнал будет выбирать интересующие его сюжеты. Можно представить себе и журналы, занимающиеся художественной литературой. Хорошие журналы появятся не сразу, но ведь надо как-нибудь начать. Найдутся же в России люди, которые избавят нас от монополии вечно-советских газет и журналов!

Россия теперь нища, но не духовной нищетой. Совсем недавно тысячи людей читали, передавали друг другу и перепечатывали Самиздат, не страшась репрессий. Эти люди живы — им нечего читать. Я говорю от имени группы людей, которым есть что сказать, но негде печататься в России. И если не найдется никого, кто помог бы нам создать в России независимую интеллигентную печать, то мы возобновим Самиздат, с теми средствами, какие сможем найти.

 

 

 

 

 

 

 


Страница 6 из 6 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Комментарии 

# Алексей Туманов   28.03.2017 00:21
То, что Вы пишете - белиберда.
Об этом, как раз писал и критиковал Фет в 80-х годах 19-го века.
Если бы не название этой статьи (вроде как, это произведение Фета), то я бы никогда не наткнулся на этот бред.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Алексей Туманов   28.03.2017 00:26
Простите, пожалуйста, я не разглядел Ваши инициалы. Так Вы А.И.Фет, а решил, что А.А.Фет.
Но, всё равно, белиберда.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Вы можете прокомментировать эту статью.


наверх^